Лауреаты Филдсовской премии: ИИ‑компании уничтожают математику

Лауреаты Филдсовской премии подписали письмо, в котором говорится, что использование решения математических задач в качестве эталона эффективности работы больших языковых моделей наносит ущерб математической науке. По их мнению, лаборатории ИИ рассматривают математические задачи как развлечение, которое можно решить методом перебора. 

Письмо подписали 25 лауреатов. Филдсовская премия — международная награда, которая вручается один раз в четыре года на каждом международном математическом конгрессе двум, трём или четырём молодым математикам в возрасте не старше 40 лет.

По словам авторов письма, в математике сформировался обширный арсенал глубоких идей, методов, абстракций и других инструментов, а на её инструментарий опираются современные технологии.

«Знаменитые математические задачи часто служили ориентирами и маяками, позволяющими оценить прогресс в понимании этого ландшафта. Решение такой задачи неизменно свидетельствовало о появлении новых идей и методов, которые затем становились предметом изучения математического сообщества в ходе долгого и кропотливого процесса, включающего доклады, дискуссии и упрощение изложения. В идеале результатом этого процесса становится такое описание открытий, которое подходит для изучения студентами старших курсов или даже теми, кто только начинает свой путь в науке. Некоторые математические идеи проходят ещё более долгий путь, превращаясь спустя десятилетия или столетия в инструменты, понятные и доступные широкой общественности», — подчёркивают разработчики.

По их словам, подход задач — это лишь инструмент и косвенный показатель, служащий достижению главной цели: обретению концептуального понимания и глубокого научного видения. 

«Если упустить это из виду в мире искусственного интеллекта, средство может начать работать несмотря на своей главной цели. Ведь массовое производство утверждений типа „верно/неверно“ с постоянно растущей скоростью способно не столько вдохнуть жизнь в новые идеи, сколько уничтожить благодатную почву для их появления. Зачастую о таких решениях объявляют в спешке, не оставляя времени на их надлежащее описание, выделение новых методов и идей, а также на ссылки к соответствующим работам других исследователей. Как и в любой творческой профессии, это порождает серьёзные вопросы, касающиеся авторства и плагиата. Более того, без участия математиков, готовых заняться развитием этих идей и их интеграцией в математический канон, замыслы, рождённые искусственным интеллектом, так и не обретут полноценной жизни, а важнейшая цепочка передачи знаний между математиками — от человека к человеку — будет утрачена», — полагают учёные.

Они отмечают, что, опираясь на массив накопленных человечеством знаний, системы ИИ всё чаще способны выдавать результаты такой работы напрямую, и это не совпадает с целями науки. 

«Проблемы, с которыми сейчас сталкивается математическое сообщество, схожи с теми, что стоят перед представителями других научных и творческих профессий, и указывают на вызовы, с которыми может столкнуться всё человечество: как сделать так, чтобы по мере того, как ИИ меняет сам процесс работы, мы не упускали из виду то, ради чего эта работа изначально затевалась. ИИ открывает возможности для качественного улучшения и ускорения подлинных математических исследований и углубления понимания предмета. Математическому сообществу предстоит адаптироваться к этим переменам по ряду направлений. Впрочем, принесут ли эти изменения пользу данной области или окажут разрушительное воздействие, во многом будет зависеть от решений людей, управляющих новой технологией. Эти вопросы требуют неотложного решения — как внутри математического сообщества, так и со стороны компаний, разрабатывающих подобные технологии, и, в более широком смысле, со стороны общества, которому предстоит столкнуться с аналогичными проблемами во многих других сферах интеллектуальной деятельности», — заключили разработчики.

Между тем математики из OpenAI объявили, что группа из 10 000 автономных ИИ‑агентов под их руководством, работавших на продвинутой модели, недоступной широкой публике, обнаружила «сингулярность» в трёхмерных уравнениях Навье — Стокса. Тем самым была решена одна из шести остававшихся нерешёнными задач тысячелетия, сформулированных в 2000 году Математическим институтом Клэя. За решение каждой из них назначена премия в $1 млн.