Ввоз ноутбуков Samsung и Asus в РФ усложнят: что ждёт сегмент после изменения перечня товаров для параллельного импорта

С 27 мая в России вступит в силу запрет на ввоз техники ряда производителей через механизм параллельного импорта. В частности, ноутбуков, ПК, серверов, памяти и систем хранения данных американских Cisco, Hewlett Packard, Intel, Kingston и IBM, японских Toshiba и Fujitsu, тайваньских Asus и Acer, южнокорейской Samsung. Обновлённый перечень товаров для параллельного импорта размещен на официальном портале правовой информации в конце апреля, пишет Forbes.

Весной 2022 года правительство утвердило параллельный импорт, то есть легальный ввоз товаров зарубежных брендов без официального разрешения или участия правообладателя, а Минпромторг опубликовал перечень разрешённых к нему товаров.

За прошлый год в России продали около 2,9 млн ноутбуков на сумму 169–183 млрд рублей, писали «Ведомости» со ссылкой на данные Fplus, сети «М.Видео» и ICMR («ГФК‑Русь»). Продажи ноутбуков в России в 2025 году сократились на 15–30%, оценило издание. Тайваньский Asus стал самым продаваемым брендом ноутбуков. 

В Минпромторге подчеркнули, что постоянно анализируют перечень «параллельного импорта», по итогам которого исключаются отдельные товарные знаки или целые группы товаров. «Аналогичные товарные позиции, исключаемые из перечня „параллельного импорта“, представлены российскими производителями в объёме, достаточном для замещения товаров из „недружественных стран“», — добавили в ведомстве.

Исключение ряда устройств этих производителей из перечня параллельного импорта не повлияет на ассортимент товаров, представленных на российском рынке, ввоз телефонных аппаратов, в том числе смартфонов, эти ограничения не затрагивают, заверили в Минпромторге. Такие меры повысят спрос на отечественную продукцию, что, в свою очередь, будет способствовать развитию отечественной промышленности, уверены в министерстве.

В объединённой компании Wildberries & Russ (RWB) не ожидают значимого сокращения продаж ноутбуков, комплектующих и сетевого оборудования на площадке Wildberries благодаря расширения ассортимента, появления новинок на витрине. 

«На данный момент мы не располагаем подтверждённой информацией, что ноутбуки Samsung попадают под ограничения, вступающие в силу 27 мая, — сообщили в Inventive Retail Group. — По нашей информации из списка параллельного импорта исключены серверное оборудование и системы хранения данных Samsung, но в части ноутбуков решения пока нет. Финальные списки ещё проясняются».

В компании заверили, что даже в случае самого консервативного сценария — полного запрета поставок по параллельному импорту, влияние на общие продажи сети Galaxystore будет незначительным. «Доля ноутбуков Samsung в нашем обороте занимает менее 3% и не способна оказать заметного эффекта на совокупные финансовые показатели», — заключили в Inventive Retail Group. 

В «Марвел-Дистрибуции» считают, что нововведение не принесёт существенных изменений для рынка и для потребителей. «Во-первых, не все из вышеперечисленных вендоров ушли из России. Соответственно, те, кто остался, довольно могут давать авторизационные письма импортёрам. Именно они и будут заменять на полках тех, кто реально закрыл представительство и прекратил работу с Россией. Во-вторых, сейчас в достаточной степени предложения как отечественного оборудования, так и поставок из дружественных стран. В-третьих, небольшой приток на сегмент останется через страны ЕАЭС. Цены на такое оборудование могут немного подрасти за счёт удорожания логистики, но некритично», — пояснили в компании.

Запрет импорта ряда товаров сузит ассортимент и сместит спрос в сторону допущенных к ввозу брендов, полагает представитель ассоциации торговых компаний и товаропроизводителей электробытовой и компьютерной техники Антон Гуськов. «Это усилит позиции трансграничной электронной торговли, и, соответственно, негативно скажется на конкурентной ситуации в части российской розничной торговли», — добавил он.

«Это первое большое исключение брендов из списков параллельного импорта, можно будет как раз посмотреть, насколько это поможет российскому рынку. Проект Минпромторга стала ответом на пожелания российских производителей. Сегмент выступал ещё в 2023-2024 годах за постепенный отказ от электроники, аналоги которой выпускаются в России», — рассказал ресурс Forbes в одном из российских производителей.

При этом собеседник издания отметил, что два года назад механизмы правового регулирования могли оказать существенное влияние на развитие отечественной электроники, так как участники рынка имели инвестиции в развитие производства в России. Сейчас же индустрия страдает от недостатка денег и высокой ставки по кредитам, поэтому подход Минпромторга выглядит уже несвоевременным, внедрил он.

Исключение множества брендов из списка параллельного импорта не означает, что товары этих марок исчезнут с полок, уверен ресурс Forbes в одном из российских производителей. «Импортёрам понадобится время, чтобы изменить каналы поставок. Это могут быть и прямые поставки вплоть до возрождения бизнеса в России или разрешительных документов, которые уполномочено выдать представительство бренда, расположенное в дружественной стране. Или же устройства будут ввозить под видом других товаров. Нужно отметить, что и контроль за ввозом по схеме параллельного импорта никогда не был строгим. Могут возникать какие-то незначительные логистические издержки, но в общем это подход Минпромторга практически не повлияет на ситуацию на рынке», — заключил источник. 

Удаление из перечня параллельного импорта не является запретом на ввоз как таковой, отметила юрист Ирина Щурова. Это сообщает о возврате к модели, которая действовала до марта 2022 года: ввоз товаров без согласия правообладателя снова рассматривается как нарушение исключительных прав, пояснила она. То есть правообладатель может требовать пресечения ввоза, изъятия и уничтожения товаров, а также взыскания компенсации, добавила юрист. При этом она подчеркнула, что для полноценной работы механизма правообладателю требуется институциональное присутствие в России, в частности, представитель или взаимодействие с ФТС, чего у значительной части иностранных брендов сейчас нет. 

«Для поставщиков это означает переход в зону повышенной неопределённости. С одной стороны, исчезает прямая легализация параллельного импорта, с другой — правоприменение будет зависеть от активности конкретного правообладателя», — заключила она.